07252024Важное:

Имам ан-Навави и объединение критичности науки с научной этикой. 3

 

·        Различение между личностным и научным с помощью объективных критериев.

·        Обязательное взаимопроникновение между наукой и научной этикой.

 

Эта статья продолжает цикл статей, первая: «Шейх аль-Албани и шейх Махмуд ат-Тахан, и выведение хадисов», и вторая: «Ученые сверстники говорят друг о друге». В первой статье мы оттолкнулись от частного эпизода, который связан с двумя деятелями современности, а во второй мы говорили об отношениях между учеными сверстниками в целом.

Это третья статья, в которой мы обратимся к двум пунктам, обозначенным в самом начале, и эти два пункта должны помочь нам понять две глубины разногласий: личностную и идейную, что в свою очередь должно отдалить нас от занятия позиции одной из сторон во вред истине; из слепого подражания (культа личности) или партийного фанатизма. Это приведет нас к третьему пункту, и это попытка представить образец критики объединившей критичность науки и научную этику; тем самым подтверждая, что критическая дискуссия из это часть науки и её традиций; и подтверждая, что деградация в образовании и постижении наук в рядах современных «студентов» привела тех людей которые относят себя к науке, к нетерпимости к критике или смешиванию между личностным и научным; это следствие того что они акцентировали внимание на личностной стороне и занялись «разборками» ради личного статуса, что повлияло на саму цель научной деятельности и поисков, что привело к личностному восприятию критики взглядов и пренебрежению к содержанию критики; из соображения борьбы за положение или власть или выгоды, материальные или символические.

Исходя из этой цели, устаз Муатаз аль-Хатиб представил прекрасный образец объединения критичности науки и научной этики на примере книги «ат-Танкъиху фи шерхи аль-Васит», написанной известнейшим имамом Мухью ад-Дином ан-Навави (ум. 676 хиджре), комментируя книги «аль-Васит фи аль-мазхаби аш-Шафиий», имама Абу Хамид аль-Газали (ум. 505 хиджры). Имам ан-Навави в начале этой книге преподнес нам богатейшее предисловие, которое заслуживает того, чтобы остановиться на нем, разбирая и анализирую.

 Чтобы читатель смог полноценно понять суть дискуссии и её контекст, он должен знать предысторию книги имама аль-Газали, к которой имама ан-Навави и написал свое предисловие. Только понимая контекст и предысторию, читателю станет понятным критическая дискуссия ан-Навави к книге аль-Газали, да смилостивиться над ними Всевышний Аллах.

 Далее, нам необходимо проанализировать предисловие ан-Навави к книге «ат-Танкъих»; для раскрытия центральной идеи всей этой статьи.

Начнет с того, что книга «аль-Васит» имама аль-Газали – очень важная книга в целом, в шафиитском мазхабе в частности.

Первое. Эта книга раскрывает личность аль-Газали, его научную степень и чем он выделялся с начала своего пути; даже его учитель, шейх имам двух Святынь, аль-Джувейни (ум.478 хиджры) назвал его «глубоким морем», биографические каталоги назвали его «из умнейших людей человечества». Имам аль-Газали обладал огромным усердием и старанием, и если он изучал науку, то стремился достигнуть в ней совершенства, поэтому ан-Навави сказал: «Он выдающийся обладатель наук».

Второе. аль-Газали оказал большее влияние на фикх в целом, и на шафиитский мазхаб в частности. Он написал четыре книги: «аль-Басит», «аль-Васит», «аль-Ваджиз» и «аль-Хуласа».

К примеру, «аль-Басит» похож на резюме из книги его шейха аль-Джувейни «Нихаяту аль-Матлаб», а «аль-Васит» это сокращение «аль-Басита», а «аль-Ваджиз» это сокращение «аль-Васит», и её он написал после завершения «аль-Ихья улюму ад-дин» (известная Оживление наук религии). В «аль-Васит» он ссылается на «аль-Ихья» в шести местах. Эти четыре книги сделали аль-Газали одним из столпов шафиитского мазхаба, также написание этих книг подтвердили, что его «аль-Ихья» не альтернатива фикху в его понимании;

Если проанализировать развитие мазхаба, мы можем отметить несколько этапов: сначала книги Имама Мухаммада ибн Идриса аш-Шафиий (ум. 204 хиджры) и его учеников, таких как Абу Ибрагим аль-Музани (ум. 264 хиджры) и Абу Йакуба аль-Бувайти (ум. 231 хиджры), затем книги имама Двух Святынь аль-Джувейни и Абу Исхака аш-Ширази (ум. 476 хиджры) и книги Абу Хамида аль-Газали основанные на книге «Нихаяту аль-Матлаб», аль-Джувейни. Ибн Халликан сказал о ней: «ничего равного её не было написано в исламе». Она издана и доступна. Эта книга является сокращением книг аш-Шафиийя и его учеников. Затем идут идут книги двух шейхов мазхаба: Абду аль-Карима ар-Рафиий (ум. 623 хиджры) и ан-Навави, и они оба трудились над книгами аль-Газали. Шейх ар-Рафиий толковал «аль-Ваджиз» аль-Газали, назвав книгу «Фетху аль-Азиз».

О шейхе ан-Навави: Ибн Кадий Шебха (ум. 851 хиджры) сказал: ан-Навави написал комментарии к «аль-Васиту» в два тома, и написал толкование, которое назвал «ат-Танкъих», также ан-Навави написал сокращение «Фетху аль-Азиз» имама ар-Рафиий, и назвал книгу «Раудату ат-Талибин», которая является основой в шафиитском мазхабе. Сам ан-Навави сказал: «Тот, кто её изучил, овладел мазхабом и достиг наивысшей степени следования ему».

Также Ар-Рафиий сократил «Аль-Ваджиз» Аль-Газали в книге, которую назвал «Аль-Мухаррар», затем пришел Ан-Навави и сократил «аль-Мухаррар» в книге, которую назвал «Аль-Минхадж». Затем, многие шафиитские ученые стали опираться именно на «аль-Минхадж», в неё была написано много толкований и комментариев и т.д.

Ан-Навави отметил влияние книги «аль-Васит» по крайней мере в двух местах своих книгах; в «ат-Танкъих» он писал: «И Аллах, Щедрый, Мудрый, вдохновил наших более поздних ученых, со времен Аль-Газали и до наших дней, работать с этой книгой во всех, ближних и дальних странах. В ней обучение для учителей, сохранение для усердных учеников, и исследование для благородных и выдающихся, потому что в ней он собрал самого лучшего и ценного».

Также во введении к книге «Аль-Маджму Шарху Аль-Мухаззаб», он писал о двух книгах «Аль-Мухазаб» имама Аш-Ширази и «Аль-Васит» имама Аль-Газали: «В этих двух книгах содержится уроки для учителей, исследования для исследователей и сохранение для прилежных учеников в прошлом и настоящем и во всех аспектах науки и для всех стран».

 Книгу «Аль-Васит» толковали разные ученые, другие резюмировали её, некоторые написали комментарии к ней, как это сделали Ибн Аби ад-Дам (ум. 642 хиджры), Абу Амр ибн ас-Салах (ум. 643 хиджры), ан-Навави (ум. 676 хиджры) и другие.

Ханафитский факих Ибн Абдин (ум. 1252 г. хиджры) обратил на это внимание и сказал: «Шафиитская школа фикха — теперь — вращается вокруг книг Аль-Газали; он пересмотрел и исправил решения мазхаба и резюмировал их в «аль-Басит», «аль-Васит» и «аль-Ваджизе» и «аль-Хуласа», и также книги двух шейхов мазхаба [имеется в виду ар-Рафиий и ан-Навави] взяты из его книг».

Как-то сказали: Имам Сайфу ад-Дин ал-Амиди (ум. 631 хиджры), которого считали одним из «Умнейших людей мира», выучил «аль-Васит». Также имам Таджу ад-Дин ас-субки (ум. 771 г. хиджры) передает со слов своего отца, что имам Такию ад-Дин ас-Субки (ум. 756 г. хиджры) изучал «Аль-Мухазаб» имама Аш-Ширази и «Аль-Васит» имама Аль-Газали, и преподавал из них».

Третье и самое важное: интеллект и ум аль-Газали, как и его искусство в написании изложении, классификации, структурировании, упорядочивание, подразделении, раскрытии мотивов, связывании общего с частным и частного с общим, раскрылись в его книгах по фиккху также, как и в книга по основам фикха (усулю). Он разделил фикх на четыре части: Ибадат (ритуалы поклонения), Муамалят (взаимоотношения), Мунакяхат (бракосочетание и последующее) и Джинаят (преступления и наказания). К примеру, у ханифитов, Муамалят охватывает имущественные и финансовые вопросы, охватили также и вопросы бракосочетание и связанное с ним.

Шафииты и другие последовали за ним в этом подразделении фикха, и аль-Газали также подразделил эти четыре части на книги, разделы и главы, выявив тематическую общность, четкую связь тем, порядок, разветвления и ясно представлял, что он делает.

Поэтому, он сказал он писал в предисловии: «И мне стоило больших трудов достичь элегантности, улучшенного порядка и тонкости искусности в книгах «ат-Танкъих» и «аль-Мухаззаб». Благодаря аль-Газали шафииты отличились в составлении книг фикха и классификации его разделов до такой степени, что маликитский факих Абу Мухаммад ибн Шас (ум. 616 г. хиджры) описал труд аль-Газали в книге «Аль- Ваджиз» (сокращение от «аль-Васита»), как достижение «высшей степени редакции», и поэтому Ибн Шас последовал его методу в подразделении решений мазхаба Малика в книге, которую он назвал «Икъаду аль-Джавахир ас-самина». Затем пришел Абу Амр ибн аль-Хаджиб (ум. 646 г. хиджры), и последовал за Ибн Шасом и сократил эту его книгу, и книга Ибн Шаса долгое время оставалась основным учебником по маликитскому фикху в Египте, Андалусии и Марокко.

Заслуживает упоминания то, что Ибн Къадий Шехба сказал, что аль-Газали добавил в «аль-Васит» некоторые вопросы иль книги «аль-Ибана» Абу Касима аль-Фаурани (ум. 461 хиджры). И по его словам, он перенял у него «это хороший порядок и классификацию, которые есть в его книгах», и за ним в этом последовал Ибн аль-Имад (ум. 1089 г.х.). Аль-Фурани был лидером шафиитских факихов в Марве, и он ученый в области «основ фикха» и фикха, перенявший знания у Абу Бакра аль-Каффала аш-Шаши (ум. 465 г. хиджры), и он был лидером шафиитов его времени. Ибн Къадий Шехба также сказал: «и у него есть хорошие решения в мазхабе», но я не видел у факихов то, что подтверждало бы это, и считаю это маловероятным. Потому что аль-Фурани, как сказал Тадж ад-Дин ас-Субки, был имамом, выучившим мазхаб и передававшим его решения, а имам аль-Джувейни очень критически относился к нему и резко критиков его понимание некоторых вопросов; несмотря на критическое отношений шейхов к резкости аль-Джувейни в критике Аль-Фурани, пусть даже он и не назвал его имени.

Вся эта важность и значимость книги «аль-Васит», вызвала критическую дискуссию, которая представляла собой этап в развитии шафиитского мазхаба и редакции его решений. Что касается ан-Навави, то он в «ат-Танкъих» предоставил нам модель, сочетающую науку и научную этику. Введение ан-Навави к этой книге включало, на мой взгляд, пять вопросов, наиболее очевидными из которых являются следующие:

1. Виденье ан-Навави и его цель руководивших им в написании книг или авторстве.

Его целью было поклонение Аллаху и приближение к Его довольству и совершение благих дел; ан-Навави считает, что «заниматься знанием — это лучшее приближение и самое достойное поклонение, и из самых важных благих дел, самое подтвержденное поклонения и первое, на что тратится драгоценное время, и люди с чистыми душами «засучивают рукава» для его постижения и крепкого владения им».

Ан-Навави определяет – этими словами – цель своего усердия в изучении, он очищает намерение ради Всемогущего Аллаха, объединяя две глубины – научную и этическую; поскольку обучение ведет к совершенствованию морали и этики человека, а мастерство в знании приводит его к очищению души, представляя для этого предпосылки. Хотя ан-Навави был знатоком в ряде наук, наиболее важным видом науки он считает фикх – знание частных норм закона; «Потому что всем людям эти знания необходимы во всех  случаях», и это еще один аспект демонстрирующий пользу которую приносит познание фикха, и это один из путей добродетельности и принесения пользы людям.

2. Объяснение причины избрания книги «аль-Васит», а не другой книги, для её комментирования.

Конечно, есть и другие хорошие книги, и конечно «аль-Васит» «вобрала в себя решения, правила и прекрасные драгоценности» (мысли), но он выбрал «Аль-Васит» по ряду других соображений, основанных на том факте, что эта книга «лучшая из них по объему знаний и их упорядочивании, в краткости и сокращению, в  точности и соответствии правилам, в  обосновании и подтверждении», в дополнении к величию самого Аль-Газали, который, говорилось ранее, овладел «явными науками». К этому добавим то, что ранее сказал ан-Навави в его предисловии к «ат-Танъкиху», это одобрение шафиитскими факихами книги «Аль-Васит» на протяжении веков.

3. Труд «ат-Танкъих» принес книге «аль-Васит» авторитетность (легитимность) как источника мазхаба. Как сказано выше, книга «аль-Васит» отличилась структурой и порядком, также как и одобрением шафиитских факихов, на которых она оказала сильное влияние.

Что касается авторитетности книги «ат-Танкъих» то она основана на долге научного поиска и долге искренности и честности в поиске истины, и в точности редакции и проверки решений мазхаба, это все сделали ан-Навави одним из шейхов мазхаба позднего времени, на которого ссылаются ученые и на точность и предпочтения которого опираются в знании мазхаба. Он нашел в «аль-Васит» виды которые необходимо познать каждому кто хочет опираться на эту книгу, затем он посчитал обязательным разъяснить то считает ошибочным в ней, чтобы укрепить доверие к книге как к источнику, а не для дискредитации и разрушению её авторитета, как это делают некоторые современники с книгами сверстников; «Чтобы изучающему «аль-Васит» стало ясным положение решения (фетвы) из неё, «тем что я их подтверждаю или определяю из норм» как сказал ан-Навави.

4.  Разъяснение его метода в этой книге. Ан-Навави насчитал 12-дцать видов замечаний к аль-Газали в его «аль-Васит», и мы можем разделить их на две группы, в которых взаимопроникают наука и научная этика.

Первая группа крутиться вокруг редакции решений шафиитского мазхаба по частным практическим вопросам, какие из мнений сильнее, а какие слабее, в мазхабе аш-Шафиий. Сюда относиться ошибки аль-Газали в его определении что есть мнением мазхаба, или его предпочтения мнений аль-Джувейни против прямого текста от аш-Шафиийя и его учеников, также из этого его предпочтения против сильнейшего от аш-Шафиийя и его учеников, и др. виды.

Вторая группа крутиться вокруг объективности и поддержки аль-Газали в адрес его критиков, и проявлении его ценностей в этой книге. Сюда относиться несколько видов, из них: то, что многие посчитали ошибками аль-Газали, но они не было ошибками, и эти позиции аль-Газали имели аргумент, который не раскрылся для критиков. Такого много в вопросах норм законов или филологически-лингвистических вопросов, например ан-Навави указал: вывод о чистоте червя, родившего в нечистотах, потому что любое животное чистое само по себе, кроме свиньи, или собаки и того, что относиться к ним. И подобных вопросов, в которых ан-Навави похвалил аль-Газали за его полезные выводы, которые ранее никто не делал, много. Также, он поддерживал аль-Газали, разъясняя его аргумент в тех вопросах, которые некоторые назвали ошибкой, но это не было ошибкой, с целью вызвать у читателя «аль-Васита» доверие к этой книге, и чтобы он принимал решений аль-Газали в этой книге, кроме тех на ошибочность которых он разъяснил.

Ан-Навави соблюдал два методологических принципа, достойных того, чтобы им последовали современные исследователи:

Первый: Спокойное изучение и проверка, точность и внимательность, терпеливость и обдуманность. что значить ничего не говорить о мнениях аль-Газали из этих 12-дцати видов, «пока полностью не изучил их во всех подробностях, приложив все мои силы», как он пишет.

Второе, последовательность и непротиворечивость, когда ан-Навави следил за тем, чтобы не нарушать упомянутое из 12-дцати видов замечаний и не попасть в противоречие; «ведь для человека естественно ошибаться, рассеянность и забывчивость и другие недостатки», как он пишет. Другими словами, он отбросил в сторону человеческий фактор, который свойственен каждому.

5. ан-Навави в конце введения вернулся к тому, с чего начал. Он снова сделал акцент на конечную цель любой научной работы, которая обрамляет все его работу над этой или другой книгой. И в начале своего введения, он прямо выразил свое убеждение, намерение и цель, и в завершении он просил Всевышнего Аллаха – «тауфикъа» – наставление к благим намерениям; до тех пока дело благое, приближающее к Аллаху и заслуживающее Его довольства, и он попросил Всемогущего Аллаха также, помощи в всех благих делах, ему и тем кто его любит или научил его чему-то, «И чтобы очистил наши сердца и наши тела от всего греховного», как он сказал.

Таким образом, ан-Навави предоставил нам вклад в методологию критики, с одной стороны, и этический вклад, с другой. Его произведениям – да будет доволен им Всевышний Аллах – всегда был присущ этот спокойный, тщательный и критический стиль, и они были мотивированы чувством долга перед наукой и перед научной этикой. И справедливо сказал имам аль-Иснавий о книге «ат-Танкъих», что это «великая книга из последнего что было написано», и это объясняет, почему аль-Газали не смог ее завершить. Он успел дойти только до темы «условий молитвы», как сказал Ибн Кади Шахба.

Таким образом, обсуждении — здесь — крутиться вокруг «редакционного исправления» мнений шафиитского мазхаба; с точки зрения достоверности передачи, силы аргумента и точности формулирования, то есть мазхаб здесь является главным героем истории, а не книга «аль-Васит» и не личность Аль-Газали или его мнения. Поэтому, что считать ошибкой и что считать правильным здесь сводились к определению того, что есть «шафиитский мазхаб» или что утверждено в мазхабе, а значит, авторитет мазхаба в данном контексте выше авторитета конкретной личности, и это способствовало формированию того, что напоминает «открытый текст», в который великие ученые фикха вносят свой вклад редактированием, уточнением, сокращением, объяснением и аннотированием.

Основываясь на этом наблюдении, можно выделить вопросы, полезные как в практике критики, так и в получении критики:

Первое: статус личности, даже очень высокий, не защищает его от критики и замечаний, как и сама критика мнения не унижает личность и не уменьшает его ценности; потому что обсуждение крутиться вокруг мнения и мысли и метода, и здесь можно сказать, что ан-Навави был одним из авторитетных шейхов шафиитского мазхаба, работавших над редакцией и исправлением в том что есть «мазхаб». А труды аль-Газали можно читать с точки зрения, что это его личные предпочтения в фикхе, которые не совпадают с решениями мазхаба, хотя он и назвал книгу «аль-Васит в мазхабе» – посредник в мазхабе, ведь мы знаем критическое и свободное мышление аль-Газали, в чем он следовал примеру его шейха аль-Газали. Другими словами, то, что некоторые посчитали «ошибкой» это ошибкой относительно мнения мазхаба а не относительно мнения самого аль-Газали, и мы ведь знаем, что метод работы аль-Джувейни и аль-Газали отличался от метода ар-Рафиий и ан-Навави, и других поздних ученых, которые придерживались принципы следования – таклид – внутри мазхаба.

Второе: критика доказывает важность и влияние: а не наоборот, как думают многие чья грудь сжимается от критического обсуждения их дел или взглядов, или те кто бросаются в смертельный бой каждый раз когда им кажется что критик желает уничтожить «все что он всю жизнь создавал», хотя на самом деле не было такой необходимости.

Третье: критическое обсуждение не скрывает важность книги «аль-Васит» и не уничтожает её, наоборот, оно усилят важность и влияние этой книги; ведь, как было сказано, книга по фикху в мазхабе представляет собой «открытый текст».

Четвертое: наличие ошибки в книге или исследовании, что неизбежно в любом человеческой работе, не мешает получать пользу из критикуемой работы, и не лишает эту работу влияния на человека, если у него есть свободное критическое мышление, и если обсуждение крутиться вокруг мысли а не личности, потому что если все сведется к личности, дверь «насиха» – искреннего совета – закроется и аннулируется ценность критики и обсуждение перейдет из области науки и научной этики в область партийного противостояния и личной вражды. Именно поэтому имам ан-Навави старался подтвердить вероятность человеческой ошибки и рассеянности, которые всегда сопутствуют работе, вместе с подтверждением своих усилий в уточнении и достоверности. Пусть Всевышний Аллах будет доволен этими двумя имамами аль-Газали и ан-Навави, и дарует нам пользу в их наследии.

Автор: Муатаз аль-Хатиб.

Перевод и дополнения: Сейран Арифов.

Print Friendly